четверг, 9 марта 2017 г.

История моего дяди: от разнорабочего в Нью-Йорке до инженера в Силиконовой долине

Удача улыбается смелым... А потом долго ржет над ними!

М. Жванецкий 

                 
                  Всем привет!
                Подумала – а не начать ли репортажи о моём путешествии в США с самого главного – с рассказа о моём  дяде? Для тех, кто присоединился к моему повествованию только что, то есть начал с конца, или же для тех, кто читает меня с середины, а также для всех тех, кто прочитал весь блог от корки до корки – но забыл, напоминаю, друзья, краткое содержание всех предыдущих тысяча семьсот двадцати трёх с половиной серий нашей «санта-барбары».
                Зачем вообще я эмигрировала в Канаду? Всякие причины типа: будущее, качество и уровень жизни, экология и т.д.  – это понятно. Эмигрируя, практически каждый первый руководствуется подобными соображениями, выражающимися в стандартных, даже, пожалуй, набивших оскомину, формулировках, я бы  сказала – в мемах. Кто-то едет, чтобы предоставить в новой стране лучшие условия жизни для своих детей – родившихся или ещё только планируемых. Кто-то – чтобы, напротив, помогать своим родителям, которые остались на Родине. Некоторые уезжают в надежде найти в новой стране хорошо оплачиваемую работу по призванию, если это не получилось в стране исхода. И тому подобное.  Для меня все то же, что и для всех, пожалуй, верно в разной степени, но самым главным стимулом – почему я уехала и почему именно в Канаду – стало то, что я хотела быть ближе к своему дяде, или иметь возможность его видеть хотя бы иногда. Из Украины у меня такой возможности не было, т.к. мой дядя вот уже более двадцати лет живёт в США.

На территории Стенфордского университета

        У моей мамы есть младший брат. Назовём его просто Дядя. Выпускник политехнический института (ныне – Национальный политехнический университет). Моя мама получила комнату в коммунальной квартире на улице Розы Люксембург (ныне – Бунина) в старинном особняке, в двух шагах от улицы Дерибасовской. Сейчас в этом доме находится отель «Айвазовский». Когда мама вышла замуж за папу, то родилась я, а в связи с увеличением семьи – маме выделили квартиру в том же доме, но больше по площади. Дядя же был молодым специалистом, но простым инженером и не членом партии, поэтому квартиры у него не было. Зато он мог проживать с нами, т.к. у нас было три или даже четыре комнаты, одна из которых находилась на другом конце огромной коммуналки – и была двухуровневая с мансардой. Там дядя и жил….
Когда я родилась, дядя вынёс меня из роддома.
«Были новогодние праздники. Когда медсёстры увидели, что у меня в руках торт и «Шампанское», они стали очень быстро и с энтузиазмом тебя заворачивать, так, что голова стучала об стол. Я тебя вынес из роддома, завёрнутую в одеяло», - эту историю дядя рассказывает мне почти каждый мой день рожденья с тех пор, как появилась возможность общения по Скайпу.
Помню, как забиралась к нему по лестнице, ведь у дяди был пластиночный проигрыватель, а я хотела слушать «Чебурашку». Это была моя любимая сказка, я могла её слушать без остановки круглосуточно без перерыва на еду – просто поражаюсь дядиному терпению, который в те моменты что-то делал или читал. Помимо «Чебурашки», были ещё «Дядя Стёпа» и «Мистер Твистер», но они для меня не стали на столько интересными: история с участием крокодила Гены увлекала куда больше. Словом, дядя был моим бэбиситером. Хоть мама и не работала все три года декретного отпуска, всё равно с ребёнком и двадцати четырёх часов в сутки мало, тем более, что отец постоянно уходил в рейсы на шесть-девять месяцев, а бабушек под боком не было. Дядя был и моим папой, и бабушкой, и дедушкой, и няней в одном лице. Первое произнесённое мною слово было не «мама», а «дядя». По вечерам я ждала его с работы с ложкой, потому что знала, что дядя придёт и принесёт кефир или бублики, или ещё чего-нибудь, и мы сядем ужинать.
- Однажды ко мне пришли друзья. Пока мы разговаривали, я скормил тебе целую миску творога. «- Как ты так можешь?! – удивились они, - Ну ты даёшь!». А я просто вкладывал тебе в рот ложку, одну за одной, методично. У тебя поедание творожной массы не вызывало энтузиазма, но вместе с тем и явных признаков протеста ты не подавала, ела молча. Мама тебя кормила иначе – иной раз приходилось уговаривать, отвлекать, и процесс затягивался. Но у меня было так.
                А ещё мы с дядей гуляли на Приморском бульваре, возле Археологического музея, я это хорошо помню, хоть и было мне тогда года два-три. Однако, если кормёжкой и прогулками занималась и мама тоже, то вот стрижка – была исключительно дядина прерогатива почти все годы моего детства. Дядя усаживал меня на стул и стриг: у меня было модное каре с чёлкой.
                Как и многие молодые люди тогда, да и сейчас тоже – Дядя увлекался фотографией. У мамы дома хранятся целых три ящичка цветных слайдов в пластиковых рамочках моих детских фото, которые он наснимал. А позже, помню, когда я стала постарше, мы с Дядей вместе проявляли фотографии. Закрывались в ванной комнате, в максимальной темноте. Главное было – не открыть дверь и не включить свет, чтобы не засветить снимки. Ну, и, конечно, не лапать свежие фото руками – иначе отпечатки оставались. Дядя аккуратно погружал фотокарточку в раствор, и на бумаге постепенно проступало чёрно-белое изображение. Для меня этот процесс был безумно захватывающим и казался неким волшебством…

Я с дядей на фоне Археологического музея, 1987 г.

Спустя несколько лет дядя переехал, т.к.  женился, и у него родилась своя дочь. Мы тоже переехали в другую квартиру, и, не смотря на это, дядя продолжал оставаться в моей жизни – мы виделись довольно часто, несколько раз в неделю, если ни каждый день. В конце 80-х дяди основали фирму, одно время их офис с огромными кульманами располагался в нашей квартире. Они что-то чертили, а мне не разрешали ничего трогать, хотя мне тоже всегда хотелось что-нибудь почертить, но это было табу. Зато тогда дядя научил меня печатать на печатной машинке – это мне разрешалось. Когда я не хотела, чтобы дядя уходил – прятала его ботинки из прихожей куда-нибудь подальше. А однажды я забыла, куда я их спрятала – все искали, и мне, кажется, попало, потому что дядя спешил по делам.
 В один летний день дядя откуда-то притащил мне двухколёсный велосипед «Зайчик». Я была очень счастлива! Это был второй и последний мой велик. Спустя пару лет дядя уехал в Америку, и уже некому было  ни покупать мне велосипед, ни учить меня ездить….


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЬЮ-ЙОРК
- Как ты получил визу в США?
- Ха! Ты понимаешь, как в том фильме – «конференция по новым компьютерным технологиям и защите компьютерных программ».
- Что, серьёзно?
- Да, примерно так и вышло. У нас ведь было своё предприятие. «Рога и копыта».  И мы подали заявку в посольство: хотим поехать в США на выставку сельхозтехники, чтобы там посмотреть и договориться о закупке и поставках.
                Таким нехитрым макаром дядя поехал в Штаты в первый раз в декабре, и пробыл в Нью-Йорке несколько недель. А в январе поехал второй раз, он же и последний: чтобы больше никогда не вернуться…
- Дядя, мне через столько пришлось пройти, чтобы приехать сюда, к тебе в гости в Калифорнию. Для этого я вынуждена была эмигрировать в другую страну. А для этого нужно было выучить ещё один иностранный язык, и собрать кучу документов. Итого: более четырёх лет, и ещё полтора года обустройства на новом месте. Кроме того – сдать отпечатки пальцев и заплатить 160 американских баксов, чтобы получить  визу. И всё это потому, что из Украины получить визу в Америку мне было нереально, и я бы никогда тебя не увидела.
- Так поэтому визы и не дают. Не пускают вас!  Из-за таких, как я! Ему, понимаешь ли, дали временную, блин, визу – а он взял, и остался на совсем! А потом ещё и семью вызвал. Ну что за дела!
                Надо понимать, что 90-е годы во многом были похожи на что-то типа позднего перестроечного Советского Союза. Да, многое советское рассыпалось мгновенно, тогда же, во второй половине 91-го года, но очень много чего ещё продолжало катиться как бы по инерции. К примеру, паспорта на Украине были ещё советские. Таким образом, несмотря на то, что фактически это было начало 1995 года – практически дядя улетел из совка.
- У меня был билет, скажем, на субботу, вылет из Борисполя в Нью-Йорк. Но меня не выпустили. Мало иметь визу, по которой тебя впустят в другую страну. Нужна была ещё бумажка о том, что меня Украина выпускает. Мать вашу. Пришлось поменять билет на другой день, а перед этим я пошёл в министерство, в контору, и мне дали эту справку. О том, что меня выпускают, бляха муха. Тогда я подумал – чёрта с два ещё вернусь сюда!
         Однако новый день вылета был предпоследним днём действия визы, 6 января, Рождество. А виза заканчивалась 8 января.
- Офицер посмотрел на меня и сказал: «А как же вы летите, послезавтра у вас виза заканчивается».
- Так я ещё должен был вылететь несколько дней назад – вы меня не выпустили из-за справки. А сейчас там вся работа стоит. Все ждут инженера, пока вы с бумажками не можете разобраться!
Когда я сел в самолёт – вздохнул с облегчением.
                Вот так и прошёл тот роковой день. И зачем дядьку выпустили? Вот подумать только: если бы тот офицер задержал бы его, или, если бы билетов не было в те дни - всё сложилось бы совсем иначе! И мы бы жили с дядей все вместе много лет, и были бы счастливы. Правда, не знаю, была бы я сейчас в Канаде? Наверно нет.
- Ты тогда приехал, в 2011-м году….Ну, я как бы понимала, что нужно что-то делать, пожалуй, куда-то уезжать. Но я точно не знала. А вот именно после той встречи – я сразу подала документы на эмиграцию, через две недели. Если бы ты раньше приехал – я бы раньше решилась.
- Да, всегда нужен какой-то толчок. Для принятия окончательного решения. Но сорри, как же я мог? Я не мог приехать раньше – тогда бы я уже не въехал обратно.
                Итак, у дяди был советский паспорт с просроченной визой, одолженные пару тысяч долларов на первое время, очень небольшие познания английского языка, а также много мечтаний и желаний на тему того, что не только он сможет начать в Новом Свете новую, лучшую  жизнь, но ещё и поможет своей семье. А со временем и все мы сможем переехать к нему. И заживём!  Самое смешное в этих фантазиях было то, что они в какой-то момент даже могли воплотиться в жизнь. Забавно то, что именно мы с мамой и в самом деле в следующем же году уже могли переехать к дяде в Нью-Йорк! Дядя забил фамилии всех родственников в лотерею «Грин кард», и моя мама её выиграла!

На Брайтоне

         Только после своего визита в США, 22 года спустя тех событий я вдруг чётко представила, как бы мы жили в Америке все те годы. Точнее, я уже догадывалась о таком положении вещей после переезда в Канаду и даже до того. Но вот реально понимание пришло только после путешествия по Штатам. Наша жизнь в американской эмиграции в 90-е годы описывалась бы простым украинским словом «злыдни». Мы бы оказались в такой нищете, которую страшно и представить. Мама бы наверно мыла полы у каких-то людей в домах. В лучшем случае. По-английски мать не говорит, да и специальность у неё такая, что она бы никак не смогла работать согласно своему образованию. Да и вообще, какую работу можно найти без знания языка? Мы бы жили в гетто-районе в каком-то углу в коммуне с кем-то или в бейсменте, или на чердаке. Я бы ходила в соответствующую школу. Не в одну из лучших спецшкол города Одесса, а в школу для эмигрантов со всего мира. Потому что в Штатах нельзя ходить в школу, которая находится в другом районе, не по месту твоего непосредственного проживания. Какие там занятия музыкой или театром? Думаю, что я бы даже не смогла получить высшее образование. Ну, колледж какой-нибудь третьесортный только. Разве что, если бы мы переехали бы в какую-нибудь глубинку, может быть, удалось бы поступить учиться. Но, думаю, что я бы не смогла позволить себе втягиваться в дорогостоящее и длительное высшее образование, а мне бы пришлось начать работать как можно раньше, чтобы мы тянули оплату аренды жилья, и впоследствии ипотеку. Думаю, маме пришлось бы до сих пор работать, чтобы накопить на пенсию, и то – скопилось бы что-то? Трудно сказать. Я бы научилась бегло говорить по-английски, зато я бы не знала никаких других языков, и даже русский, который остался бы у меня на уровне младших классов. Как это поразительно, но я вдруг осознала совершенно  чётко: ведь бабушка нас просто спасла от Америки, и это была большая удача! После смерти дедушки, маминого отца, у нас осталась бабушка, которая была очень больна, и мама была не в состоянии ни заполнять документы, ни, тем более, переезжать в другую страну. Однако всегда нужно помнить: судьба такая штука, что иной раз кажущаяся неудача оборачивается большим везением в итоге. Опоздать на самолёт – это счастье, если впоследствии ему суждено разбиться….
- Я с отцом попрощался. Он знал, что я не вернусь. А брат мне тогда не поверил: «Ты что отцу сказал? Ты в самом деле хочешь уехать? Как это?»
- А дед что?
- Промолчал, ничего не сказал.
                Дедушка лежал в больнице на тот момент, а через два месяца он скончался. Вместе с тем его молчание довольно показательно. С одной стороны, он не мог сказать сыну: «Не надо», но и своего благословения дать тоже не мог. Думаю, дед понимал, что дядя нужен здесь, и что это сомнительная авантюра, ведь впереди – сплошная неизвестность.
 - После переезда я очень сильно болел. Недели две. Но потом я сразу вышел на работу. Я рум-мейту платил аренду, мы с ним сразу договаривались, что я буду жить у него.
          Рум-мейтом был парень, с которым дядя работал вместе в Одессе, его коллега и приятель. Но кто же знал, что тот окажется запойным алкоголиком, и дяде все пять лет жизни в Бруклине придётся вытаскивать его из запоев и заниматься его проблемами?
- Первые деньги в Америке я заработал в студии Эрнста Неизвестного, что была тогда в Сохо на Гранд Стрит в Манхэттене. Он готовил выставку в Лос-Анжелесе, и мы с сыном моего товарища вытаскивали картины из подвала студии и демонстрировали их ему. Он долго смотрел и решал брать или не брать их на выставку. Потом  надо было вставить в рамы и запаковать, все это заняло около недели. В студии была директриса Маргарет (не говорила по-русски) и помощник художника: скульптор из Молдавии, как оказалось потом, он был женат на Маргарет, а до приезда в Америку лепил бюсты Ленина. У него там был соответствующий сертификат, бил себя в грудь, что в каждом втором селе был его Ленин. Да, там еще было два здоровенных американских тёмно-серых кота  с колокольчиками на шее, они сидели на подоконнике, смотрели на улицу и ни на кого не реагировали. Когда работа останавливалась, Маргарет давала молча мне в руки швабру с тряпкой, и я тер пол от окна до тех пор, пока не позовут делать что-нибудь другое.
Художник все время был занят: говорил с посетителями, либо рисовал карандашом своих кентавров в небольшом блокноте. Во время обеда он нам рассказывал за жизнь (ему было тогда около семидесяти). Вот что я запомнил из его рассказов:
- Не люблю людей, которые подходят и говорят: «Рисуешь/лепишь? Ну, ну»..
- Ранним утром возвращался  я на такси домой от семьи Хрущева с гонораром-пачкой червонцев.  Такое у меня было классное настроение, что открыл окно и стал швырять червонцы на улицу, ухмыляясь рассказывал он.
Наверное, он был счастлив, когда вспоминал лицо таксиста, мы же слушали молча, наворачивая свой китайский ланч.
Он с виду производил впечатление  крепкого  и уверенного в себе мужчины, но когда появлялась его молодая супруга,  голос его менялся, он начинал юлить вокруг нее и становился значительно старше и даже ниже ростом. Я думаю, может, он даже побаивался ее. Ей на вид было около сорока и, думаю, она знала, чего хотела от жизни. Как-то я услышал ее слова, сказанные при обсуждении какого-то проекта: «Вы знаете - я здесь, чтобы защищать интересы Мастера». Вот тетка - молодец, ведь знала, что надо говорить....
            Тогда, двадцать лет назад, я, будучи ребёнком, думала, что наш Дядя такой умный, что в мастерской знаменитого скульптора он наверное что-то чертит. Однако прежде, чем начать «что-то чертить» в Америке, дядя провёл долгие годы, занимаясь всевозможными видами работ совсем не по специальности.

- Ты знаешь, что в кассе ресторана не хранят выручку больше 100 баксов наличными?
- Нет, не знала. А куда её девают?
- В полу есть дырка или ящик – туда кассир деньги и прячет. Одно время я работал в ресторане. Открывал утром,  вечером закрывал, вёл кассу. Но через месяц меня не оставили после испытательного срока. Это был не фастфуд, а именно ресторан. Нужно было принимать заказы по телефону: больше масла – меньше масла, острое - не острое, такой соус, сякой соус. Особенно в обед была большая запара и много звонков. Работали мексиканцы, которые на великах доставляли еду. Но мне было очень сложно всё расслышать и понять, чтобы правильно и быстро принять заказ. Хозяин наставлял меня: «Если приходит вор и угрожает оружием – ты просто молча отходишь от кассы, и пусть он забирает всё. Но если там будет больше, чем 100 баксов – я вычту эти деньги из твоей зарплаты». Поэтому нужно было выручку постоянно перекладывать из кассы в пол.

Северная Калифорщина

               
Вот так не получилось из дяди ресторатора. Все пять лет жизни в Нью-Йорке дядя зарабатывал себе на жизнь тем, что выполнял всевозможные виды строительных и ремонтных работ.
- Я жил в Бруклине, но работу ездил, как правило, на Манхеттен. Было время, я работал в паре с поляком. Мы делали крышу, и в какой-то момент нужно было к самому краю подобраться. Напарник сказал, что это должен сделать я. «Почему?» - спросил я. «Потому что у  меня в Польше две дочки, а у тебя в Украине только одна». И мне пришлось лезть туда самому.
                Два года дядя работал у евреев, в Вильямсбурге. Это такой колоритный район, в котором проживает одна из крупнейших хасидских общин.
- Знаешь дядя, в Канаде я по-новому стала смотреть на старые голливудские фильмы.
- Серьёзно?
- Да пересматриваю теперь иными глазами…..Ты помнишь финал фильма «Тупой и ещё тупее» с Джимом Кэрри. И эту фразу: «Just to keep your eyes open»?
- Нет. А как называется по-английски? На какую букву?
                Дядя был записан в огромную библиотеку Бруклина, брал там книги, а также видеокассеты. Смотрел фильмы, не выбирая – просто по алфавиту, все подряд: A, B, C – как стояли на полках.
- Когда были выходные – я обязательно куда-то шёл, не сидел дома. Если только остаться наедине с собой – начинали мучать всякие мысли. Со мной работали казахи – они никуда, кроме работы, не ходили. Потому, что стоит только выйти за порог дома – это трата денег, на проезд, на еду, на всё остальное.
                Но Дядя, выходя из дому, всегда брал какой-нибудь ланч и воду с собой. К тому же, он посещал исключительно бесплатные мероприятия. В Нью-Йорке множество всевозможных благотворительных (charity) сообществ, которые организовывают концерты для престарелых или малоимущих. Иной раз даже с привлечением именитых артистов, оперных теноров, музыкантов. Однажды дядя так попал на концерт русской музыки – играли Рахманинова. Более того, в таких концертных залах или музеях, иногда даже предлагалась какая-то бесплатная еда. Дядя знал такие места, куда можно было прийти, и выпить чай бесплатно, и взять к нему же пакетик варенья, которое можно намазать на заранее запасённый кусок хлеба…
- Правда, был у меня один знакомый, который задался целью посетить все знаковые представления на Бродвее.
- Так это же дорого! – удивилась я.
- Да, но всегда можно найти варианты. Если это не пафосные премьеры или праздничные дни. Можно покупать билеты по акции, либо наоборот, подежурить у входа перед самым началом – и купить у кого-то с рук, если повезёт.
                В 96-м году к Дяде приезжала его сестра из Украины. Они ходили в музей Метрополитен по одному билету. Поднявшись на этаж, дядя ей скинул билет с балкона вниз.
- А однажды я прошёл в морской музей бесплатно с заднего входа. Сначала проехала клининговая машина, а за ней я зашёл. У меня охранник спрашивает: «Клининг?», а я ответил: «Йес» и пошёл вслед за фургоном.
                Интересно, говорила ли сестра дяде, чтобы он возвращался обратно? А если нет – почему?
- Как-то раз был я в гостях у друзей. Они спросили – нам вот плитку нужно на полу в кухне поменять. «Сделаешь? Сколько?» - спросили. Я посмотрел, сказал, баксов сорок. Но загвоздка была в том, что я не знал, как это делать, никогда не клал плитку. На следующий день я привёл товарища, и он мне показал, как надо. Оказывается, начинать нужно с середины и идти к углам – в итоге мелкие и неровные кусочки останутся в углу и возле стены – там, где не видно…

Зима в Пало Альто

                Когда дядя уехал, у меня в душе образовалась такая пустота, которую с тех пор больше не заполнил ни один человек на свете. Пожалуй, до конца 90-х, то есть ещё целых пять лет, мне часто снились сны, в которых мы снова вместе. И мне снился Нью-Йорк. Тогда ещё не было картинок из Интернета, но я знала этот город по голливудским кино, а также по фотографиям, которые привезла из поездки тётя и тем немногим фото, которые присылал в письмах Дядя. Впрочем, теперь понимаю, что не только я так сильно переживала это событие. Думаю, для моего второго дяди отъезд брата стал настоящим ударом. Дело в том, что последние годы они работали вместе, всё делали вместе, и старший дядя был ведомым в этом тандеме, а Дядя – мотором. Впрочем, дядя вообще был локомотивом по жизни для всех, для всей семьи. Кажется, и мама ещё долго не могла отойти от такой невосполнимой потери. «Вот жил бы Дядя здесь – у меня бы в квартире был бы ремонт с самого начала». Что сказать, дядя иной раз был нянечкой не только для меня, но и для мамы тоже. В частности, он всегда нам всё чинил и ремонтировал, да и вообще. Мог ещё и мимоходом быстро сгонять на Привоз и притащить еды. Или сходить в магазин, и купить светильник взамен старого, который сломался. Особенно дядя был мастер в «доставании» каких-то вещей из-под земли. Ведь то были времена, когда в продаже не очень-то много товаров было, да и на их покупку нужны были деньги. А дядя мог что-то откуда-то притарабанить, и сказать: вот, берите, пользуйтесь, не спрашивайте, где взял и сколько стоит.  И вдруг, так неожиданно и внезапно, всё закончилось. Нужно было начинать новую жизнь, и жить её самостоятельно…
- Начал я работу на русских. А они первое, что спрашивали - «Ты из города или из деревни?»  И брали только тех, кто из села. Потому что деревенские привыкли пахать сколько надо. А на стройке рабочая смена десять часов минимум. И для меня, как для человека, который всю жизнь до этого работал в городе восьмичасовой рабочий день, эти дополнительные два часа всякий раз были лишними, самыми тяжёлыми.
- А как же тебя взяли?
- Нам с напарником дали задание – прошпаклевать стены. Ну, мы за восемь часов и справились, и стали сворачиваться. А они пришли и сказали «Вы куда?» Но работа им понравилась, и они накинули нам по 50 копеек сверху. И получали мы тогда пять с половиной долларов в час.

Дядин февральский урожай апельсинов

                Вообще, нам мало что было известно о дядиной жизни в Штатах тогда, как, впрочем, и сейчас. В 90-е годы не было тех средств коммуникаций, какие имеются на сегодняшний день. Тогда же у нас дома даже городского телефона поначалу не было. Когда он появился, дядя изредка нам звонил, но потом и ему и нам приходили очень большие счета даже за короткие разговоры. Сейчас это трудно представить, но дозвониться он не всегда мог с первого раза, да и связь прерывалась, и слышимость была не очень. Ну, и к тому же – 7 часов разницы с Нью-Йорком и 10 часов с Калифорнией тоже не помогают: либо дядя на работе, либо у нас уже ночь. Словом, звонки были редкими, да и мама каждый раз так волновалась, что после этого разговора не могла уснуть.
                Зато на что Дядя не скупился – это на посылки и всевозможные подарки. Несколько раз в год мы получали огромные ящики или мешки с гостинцами для всех. И чего там только не было: от печений и конфет до носков, трусов, джинсов, других шмоток и всякой всячины. Может, поэтому я и думала тогда, что Америка – это такая крутая и богатая страна, где есть всё, и даже больше, и это «всё» дёшево и в избытке, а наш дядя живёт там очень хорошо и припеваючи...
- Когда-то я выкинул медведя Валентины. Это я его дарил, но прошли годы, и он уже был такой себе….
- Подуставший?
- Да, выглядел он не очень, и я решил, что ему пора на кислород. Валя тогда на меня обиделась сильно. Сказала, что медведь хороший был, и не нужно было его выбрасывать. Я ей потом посылал медведей. А в какой-то момент она мне сказала по телефону: «Медведей хватит. Больше не надо слать».
- Дядя, дело было не в медведе, а в самоуправстве. Маме не понравился сам факт того, что ты за неё что-то решил и выбросил её имущество. Она хотела сама решать, может, и самостоятельно его выбросить. Впрочем, скорее всего, она бы этого не сделала.
                У моей мамы есть склонность к накоплению, и она не любит ничего выбрасывать. У нас с ней этот аспект тоже постоянно был камнем преткновения. Новые медведи, присланные дядей – они как бы общие наши с мамой –  американские мишки «Тедди» живут до сих пор. Двое средних размеров и ещё парочку маленьких.
- Однажды меня каким-то чудом отпустил коп. Я был за рулём фургона со стройматериалами, ехал с очень длинной смены, и был очень уставший. Я так устал, что ехал по трассе, виляя. К тому же, и машина была для меня непривычной. По тому, как я ехал, коп решил, что я под наркотиками, и тормознул. Я сказал ему «Слушай, брат, я вот еду со смены, мне тут ещё пару миль осталось до дома». Тот тоскливо посмотрел на меня,и отпустил.
Нарциссы у дяди на клумбе. Февраль. Скоро весна!

В 2011-м году, спустя 16 лет, Дядя прилетел в Одессу. Родители давно умерли, брат и сёстры состарились, а племянники стали взрослыми людьми. Я тогда каждый вечер после наших встреч плакала. Просто от переизбытка эмоций наверно. Дяде тоже эта поездка стоила здоровья – он простыл, его тошнило, он не спал. Может быть, ему всё и понравилось – как мы живём. Трудно сказать. Такие встречи вряд ли можно назвать счастливыми – они скорее тяжёлые, нежели радостные. И человек находится в таком шоке, что едва ли может давать какие-либо оценки или воспринимать адекватно такое огромное количество новой информации. Ведь за шестнадцать лет столько всего изменилось, столько всего произошло. Вместе с тем, вряд ли народ в Украине стал жить на много лучше, чем тогда, в 90-х. В некоторых аспектах, напротив, стало ещё хуже. Хоть внешний облик нашего города в некоторой степени преобразился, но в глобальном смысле ничего не изменилось. Дядя сразу сказал, что больше не приедет.
- Когда я приехал, я же сказал вам: ну чего вы здесь сидите? Чего ждёте? Нужно уезжать. Давно пора.
- А ты не жалеешь, что уехал?
- Жалею? Я жалею, что я поздно уехал. Нужно было раньше. Ведь мне было сорок лет.
В 2011-м году уехала кузина с семьёй, в 2014-м году – кузен, а ну а в 2015 уже и я. Вот так мы теперь и живём. Правда, не в США,  а в Канаде.
- Один раз с товарищем пошли на концерт «ДДТ». Он меня потащил, и ещё своих детей-подростков, лет 14-16. Шевчук там пел что-то про «родина, еду я на родину». И зал весь слезами заливался, очень бурная эмоциональная отдача публики была. В какой-то момент на середине концерта дети подходят, и говорят: «Папа, можно мы уже домой пойдём?». Им было неинтересно и непонятно всё происходящее.

Тихий океан

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КАЛИФОРНИЯ.
                В Нью-Йорке ничего не получилось. Видимо, тянули-тянули адвокаты время и деньги, но  настал момент окончательного решения суда, и дядя, наконец, понял, что согласно законам этого штата он не может получить ни гражданства, ни вообще какой-либо легальный статус в стране. Он собрал вещи, часть выбросил, а два ящика с инструментами взял с собой. Решил, если не получится с работой, будет снова  заниматься ремонтами, и эти инструменты пригодятся – ведь покупать всё заново накладно и дорого.
- Ящики тяжеленные, я их сдавал в багаж, переплачивал, тащил…но они не пригодились. Так вот и стоят до сих пор в гараже на полке.
- Как ты нашёл работу в Калифорнии?
- Можно сказать, повезло. Поначалу я долго вёл переговоры с одним парнем. Он мне пообещал работу. Сказал – сейчас никого не набираем, а вот через пару месяцев перезвони – мы договоримся о встрече. Прошло время, я перезваниваю ему, а тот мне говорит: «Друг, ты извини, но я тебя не помню».
                Но дядя прошёл собеседование с другим человеком из другой компании. Тот очень сильно колебался перед тем, как брать его на работу. Провёл с ними несколько собеседований, последнее было в ресторане. Он спросил его на тему сокращения расходов при тестировании. На одном из этапов разработки проекта они нанимали специально обученного человека, который, скажем, фиксировал частоту колебаний (или температуру, или что-то в этом роде). Дядя сказал, что нужно изготовить такую пластинку из такого-то металла такой-то толщины, длины и ширины. При определённых параметрах она будет входить в резонанс. Таким образом, необходимость в человеке, который делает замеры – отпадает. Они изготовили эту хреновину – и всё так и вышло, как Дядя сказал, плюс-минус с небольшой погрешностью. Дядю взяли на работу. Но полгода ему пришлось работать бесплатно и заниматься чем попало, компы разбирать-собирать, словом – то ли волонтёрство, то ли испытательный срок, то ли два в одном.
- Когда я приехал в США – ведь мог жениться или вступить в какую-то церковь...Мог сказать, что работал на военную промышленность СССР, что было бы правдой, потому что все заводы и КБ в Союзе работали на военку. Но я ничего нигде такого не сказал, не сделал, и в итоге всё так тупо и шло…. Я жил все эти годы – будто чего-то ждал. Выжидал.... А когда приехали девочки - я струсил. Подумал - вот вдруг со мной что-то случится, а они останутся одни в новой стране без средств к существованию. Тогда я застраховал жизнь и платил 140 долларов в месяц какое-то время. Пока не успокоился...

Зимний бэк-ярд

                Из немногословных дядиных рассказов и комментариев я поняла, что жизнь работяги в Нью-Йорке – это были цветочки по сравнению с тем, что он увидел и с чем столкнулся в Силиконовой долине, когда стал работать по своей специальности. Дядя работает в корпорации, которая занимается разработкой и производством высокотехнологичной продукции, имеет филиалы в разных странах мира, в частности в Калифорнии – потому что здесь престижно, и каждая уважающая себя компания, работающая в области технологий, должна иметь офис в этом регионе.
- Два года в Калифорнии у меня не было местных водительских прав, поэтому, когда я видел копа на дороге, у меня замирало сердце. Но ни разу не остановили. А однажды я хотел из Лос-Анджелеса лететь на самолёте. Но мне сотрудник при регистрации показал экран – он был красным, когда тот вводил мою фамилию. В итоге я сдал билет и поехал на автобусе.
                Ах да, и с фамилией были приключения. Для упрощения Дядя сократил фамилию, и потом на суде это всплыло – и они думали, что он что-то скрывает, и вообще он ли это или другой человек? Видимо, из из-за этого в том числе так медленно и безуспешно продвигалось дело в суде. Дядя все эти годы жил так: делил деньги на четыре части - себе на жизнь, чтобы отправить семье, на адвокатов и на сбережение. И, в конце концов, всё-таки он попал на добросовестного адвоката, который решил его дело довести до победного конца. Видимо, сначала дядя получил разрешение на работу с помощью компании, которая дала рекомендации, а спустя годы и долгожданное гражданство, которое дало право получить заграничный паспорт для выезда за рубеж. С советским паспортом спустя столько лет после распада Союза у него не особенно получилось пропутешествовать. Даже в Украину.
- Спустя год мне наш менеджер – тот, который принял меня на работу, сказал мне: «Ты перестал улыбаться. Я вижу, наконец-то ты понял, что здесь к чему!».
- А где он сейчас, твой менеджер?
- Он был сам родом из другого штата. Толковый, но в один момент, решил себе, что незаменимый в компании. А в Америке незаменимых нет. Стал отсутствовать на работе, из дома работать, типа на телефоне. Потом на него стали жаловаться коллеги из других отделов, и подчинённые тоже. Мол, срочно надо вопрос решить, а его нет в офисе.  В итоге его уволили. И с этого всё и началось. Стало некому отстаивать наш отдел. С самого начала было 12 человек – потом – бац, и сокращение сразу вдвое. Оставили 6 человек. Прошло ещё время – ещё в 2 раза урезали, и нас осталось всего 3 человека.
- А работы стало меньше?
- Нет, работы меньше не стало.


                Дядя работает как шахтёр. Как негр от науки, не поднимая головы. Ту работу, которую делали 12 человек – свалили на троих, и как хотите, так и решайте свои проблемы. Приходится брать работу на дом, потому что, если ты не успеваешь – сам же и виноват. И никто никакие дополнительные часы не оплачивает. И всё это под страхом очередного сокращения персонала. Ведь если им в голову придёт ещё урезать расходы – ничего не помешает снова уволить кого-нибудь, даже, если их всего трое в отделе. Дядя выполняет различные инженерные расчёты при проектировании какого-либо нового продукта. После, когда выходит пробный экземпляр или партия – нужно провести испытания и тестирования на предмет брака или дефектов. За это тоже дядя отвечает. В Союзе у него было несколько патентов, но и в США он успел кое-что запатентовать из своих разработок.
- Зато теперь ты можешь быть спокоен, что тебя не уволят при таких огромных объёмах работы. Ведь два человека не справятся, они это понимают?
- Они понимают. Но они уволят в любой момент, если захотят. Потом посмотрят, как идёт процесс? Если увидят, что пробуксовка – тогда заново наймут кого-то. Делов-то. Желающих работать очень и очень много. А недавно уволили целый отдел. Они разработали проект, подняли его, а потом оказалось, что для поддержки эта команда больше не нужна – сильно дорого. И передали техподдержку куда-то в Азию. А народ разогнали.
                Мы живём в такое время, что практически размылись границы государств. И в некоторых сферах ты вступаешь в конкуренцию на рынке труда не только с теми, кто живёт с тобой в одном городе или стране – а и с людьми со всего мира. Желающих работать на предприятиях в Селиконовой Долине – тысячи, среди которых не только местные американцы, выпускники престижных калифорнийских ВУЗов, но и граждане из Индии и Китая, которые согласны пахать от зари до зари без перерыва на обед за небольшие деньги. Прессинг конкуренции невероятный, при этом зарплаты у инженеров совсем не такие большие, как некоторые думают, вовсе нет. А с учётом цен на недвижимость в Калифорнии – эти зарплаты, можно сказать, невелики.
- Дядя, а как же все эти люди здесь живут – вот эти, которые работают в Макдональдсе, в магазинчиках, всевозможный обслуживающий персонал. У них же минималка, её хватает на аренду или ипотеку?
- А они здесь не живут.
- Это как?
- Ну так. Они либо преодолевают ежедневно длительные расстояния, трясутся в пробках 2-3 часа из других мест, где подешевле жильё. Либо работают по сменам, каким-то образом выгадывают, к примеру, ночуют на работе. Вот, к примеру, одно время здесь были копы. Они спали в машинах. Был дефицит полицейских, их набрали из соседних городков. Вот они так и кантовались. Ведь у копов поначалу небольшие зарплаты. Им тоже не хватит на аренду жилья здесь.
                Что и говорить, даже дядины сослуживцы не живут рядом с офисом. Это дяде десять минут езды, а большинство сотрудников добирается гораздо дольше, т.к. живут далеко.
- Мой коллега, когда узнал, что я купил дом неподалёку, спросил – «А что за дом? Я бы тоже хотел!» Я ответил, что дом с одной ванной. «А, не, я бы не взял. Мне не подходит – тот махнул рукой». Хах! Мне тоже не подходил дом с одной ванной комнатой. И мне пришлось построить вторую.
                Когда я рассказывала про цены на недвижимость в Монреале и про то, что здесь домишки такие странные, неказистые. А цены - ого-го! Пол-лимона канадских тугриков за ветхое строение. На что дядя усмехнулся, и ответил, «Ты ещё наш курятничек не видела!»
                Вообще, да. После своего визита в Калифорнию, поняла, что любой канадский домишко, а уж тем более монреальский дуплекс или триплекс, равно как и приватная резиденция  - это настоящий шедевр зодчества по сравнению с американскими домами. Вспомнилось вдруг. В бытность, когда у меня ещё был телевизор – до 2009-ого года, и даже с подключением к кабельному телевидению, по «Дискавери» показывали передачу что-то на тему «Кто быстрее построит дом». Так вот одна команда построила дом за 24 часа. А вторая чуть отстала, и ей потребовалось немного больше времени. Но тоже что-то около суток. При этом дом был с газоном, с обоями, словом, со всеми делами, со всем, что полагается типичному американскому дому – как внутри, так и снаружи. Тогда мне это казалось какой-то хохмой, что ли. И только сейчас я поняла, что это не шутка, а в самом деле, обычные американские дома.
                Дядя своими золотыми руками сделал из такого типичного американского сарайчика, купленного по цене поместья, не то, что конфетку, но, по крайней мере, место пригодное для жизни.
- У нас такой трафик по утрам был – все собираются кто на работу, кто на учёбу. Пришлось построить второй санузел. Отопления не было. Я сам сделал почти сразу. Кухню тоже сам. Потом жена сказала, что у неё молоко подгорает на электрической плите. Я провёл газ, и теперь она довольна – готовит на газу.  Ну, про крышу ты знаешь. В позапрошлом году перекрыл полностью крышу, т.к. старая совсем прохудилась. И вот ещё газон с камушками и кустами перед домом организовали.
- Слушай, а как же здесь жили люди? Если ничего не было, даже кухни.
- А здесь квартиранты жили.
                Крышу пришлось делать самому не от большого желания, а от того, что все руферы в тот момент были заняты, хоть дядя и был готов заплатить деньги. В то же время, синоптики нагнетали с погодой – мол, пойдут дожди, которые затопят всю Калифорнию. Звучит как африканский лыжник.  И всё же дядя под страхом того, что на голову в спальне будет литься вода, взялся за такую тяжёлую работу самостоятельно. И чуть не помер. В итоге крыша новая, но дождей так и не было. Прогнозы погоды не сбылись. А фасад дома облагородили лет семь назад: тогда дядя посылал нам фото с комментариями «закапываем деньги в землю». Казалось бы, что за пустяковое дело – камней накидать и пару кустов посадить, но, оказалось, что в Калифорнии это стоило энное количество тысяч долларов. Зато теперь, что называется, как у людей. Типичный американский дом.
                Мебель у дяди почти вся самодельная: кровати, а также недавно появились и тумбочки, изготовленные из деревянных панелей, купленных на распродаже по 5 баксов за штуку. А кровати – точно такие, как были когда-то у нашего деда. Дед был школьным учителем, но руками умел делать всё, в том числе и мебель. И даже игрушечную: у меня имелись деревянные кровать и диван для кукол, а также несколько детских стульчиков….
- На работе был случай: меня не могли долго вычислить, но однажды один из менеджеров подошёл ко мне и попросил отогнать машину на задний двор. Мой драндулет портил своим видом имидж компании. И что же: я отогнал машину, запарковал, и это был уже последний её вздох. С этого места она уже никуда не могла двинуться самостоятельно.
                У дяди и у его жены и сейчас машины 90-х годов выпуска. У Суслика – так дядя называет свою дочь – недавно купленный в кредит новый «Вольксваген». До этого у неё был «Баг», он же «Вольксваген Жук», который в какой-то момент не выдержал напряжения и помер на 17-м году жизни. Она продала его за 500 баксов, но приверженность к этой немецкой марке осталась.
- Мы – не американцы. Потому, что у нас японские и немецкие машины. А настоящие американцы ездят по американским дорогам на американских машинах…. И вообще, кажется, я порчу внешний вид местных дорог своей машиной…..

Дядя посадил яблоню

ИТОГ
1995 г. – начало жизни в Нью-Йорке, работа на стройках,
2000 г. – переезд в Калифорнию, начало работы по специальности,
2002 г. – переезд жены и дочки по программе «воссоединение семей»,
2006 г. - покупка дома,
2010 г. – получение гражданства,
2011 г. - приезд увидеть родственников в Одессе,
2017 г. - первый родственник приехал в гости в Калифорнию (это я).
                Всё время моего путешествия мама закидывала меня сообщениями с вопросами: «Ну как там, ну что?». Я ведь стала первым человеком из всей семьи, который побывал у дяди дома. Я ответила: «Знаешь, это лично моё мнение, но у меня сложилось впечатление, что всё это американское приключение было большой авантюрой, а, быть может даже, и большой ошибкой….» Мама: «Мы примерно так себе и представляли. Ведь в Союзе все жили за железным занавесом и ничего не знали о реальной жизни за границей. Был недостаток информации…. Но тем, кто уезжал по «еврейской линии», было легче….»
                Дядя работает инженером на крупную корпорацию, не поднимая головы. Дядина жена – музыкант, выпускница консерватории. Она преподаёт, а также играет в оркестре. Суслик – это моя двоюродная сестра – работает на машине скорой помощи.
                Нужно было вынести столько лишений и мучений, не видеть ребёнка восемь лет, на всегда потерять свою большую и дружную семью, которой дядя очень сильно дорожил. Нужно было от столького отказаться и отречься, и всё это было ради чего? В процессе выиграли все: адвокаты, которые вели дело, люди, на которых он работал, государство, которому платит налоги, банк, которому вносит по ипотеке, корпорация, на которую трудится. А что осталось ему? Отвоёванный клаптик дорогущей калифорнийской земли, который, по сути, ему не принадлежит? С апельсинами, на которых у него аллергия. Если бы дядя остался в Одессе, у него был бы настоящий дом с видом на настоящее тёплое Чёрное море. Была бы семья, и он бы уже не работал, а вышел на пенсию, или работал бы в своё удовольствие по мере необходимости. Да, тогда в 90-е было нелёгкое время, но у дяди-то всё имелось: квартира, машина, работа, и что самое главное – большая любимая семья. Вместе мы со временем преодолели трудности и стали жить-поживать.  Если бы не вышло с торговлей сапогами, запчастями или другим барахлом – дядя точно так же мог бы работать инженером по аутсорсингу из Одессы на зарубежную компанию. И не надо было бы ради этого пять лет пахать на стройках и жить под страхом депортации.

Барбарис в огороде зимой.

      И у Суслика было бы минимум одно высшее образование, а за границу можно было бы отправить её в любой момент. Ведь мы же эмигрировали. Дядина дочь – единственная из пяти внуков нашего деда, которая осталась без высшего образования. В то время, как у всех остальных четырёх внуков – уже по две корочки. У моей кузины два диплома магистра: украинский и канадский, и оба с отличием. У английского кузена – украинский диплом бакалавра и британский диплом магистра с медалью. У меня, в свою очередь, украинский диплом магистра с отличием, плюс аспирантура, и вот я гребу потихоньку на канадский диплом. И есть у нас один член семьи – младший кузен. В семье, как говорится, не без урода. Он самый непутёвый в семье, и самый главный неуч, воинствующий, который всё время учился так, будто делал матери одолжение. И даже этот товарищ умудрился разжиться двумя дипломами: украинским дипломом бакалавра, а также дипломом неплохого канадского колледжа. И только у Суслика – диплом какого-то субсидируемого непримечательного американского колледжа. За учёбу в котором тоже приходилось платить, но чуть меньше, т.к. он субсидируется государством. Образование в ВУЗах Калифорнии очень дорогое: это не Канада, и уж тем более, не Квебек. Если она приложит много усилий – может быть, когда-нибудь она сможет получить какой-то диплом получше, но пока что это под знаком вопроса. И языков она знает меньше всех: русский не очень, т.к. уехала в детском возрасте, но и английский не на самом высоком уровне – ведь у неё пока нет хорошего образования. Сестра мечтает стать Physician Assistant – даже не врачом, а ассистентом врача. На такой должности можно рассчитывать на зарплату в 100 000 $, однако для этого ей придётся ещё много поработать и потрудиться. Зарплата у парамедиков совсем небольшая, несмотря на то, что труд очень тяжёлый, и работа посменная. Вместе с тем, если бы ни родители – она бы не смогла самостоятельно выживать в Силиконовой долине на свою зарплату – то есть выделять деньги на оплату аренды жилья, не говоря уже про ипотеку. Как будет дальше – тоже неизвестно, т.к. с выходом на пенсию, дяде станет затруднительно тянуть ипотеку. Возможно, им придётся в итоге переехать в какой-то другой штат, где жизнь существенно дешевле…… Как знать?

Жасмин

Ирония судьбы. Дядя вырывался из-под железного занавеса – чтобы иметь возможность посмотреть мир из страны без оного. В итоге он, кроме Америки, так почти ничего и не видел. Из США он выезжал лишь несколько раз – и то, только в Канаду и Англию – чтобы встретиться с родственниками. В то время, как все остальные посмотрели уже полмира. Даже наш второй дядя – домосед по природе, раз в пару лет нет-нет, а куда-то выбирается в отпуск, кое-где бывал. И мы с мамой немного попутешествовали. Больше всего любит приключения тётя – она была даже в Индии…. Но больше всех не повезло, кажется, дядиной жене. Ей совсем не позавидуешь: восемь лет без мужа в подвешенном состоянии, а потом – работа. На родине она почти никогда не работала – так, пару учеников, а вот в Штатах ей пришлось начать пахать не на шутку……
Кажется, эта американская авантюра стала самой настоящей погоней за миражом. А всё потому, что мы ничего не знали о реальной жизни на Западе, не знали, что такое капитализм? К тому же, в самом деле, после искусственно созданного дефицита конца 80-х – начала 90-х советскому человеку, который вдруг оказывался в любой западной стране и видел местные магазины с заполненными прилавками, казалось, что он попал внутрь рога изобилия….
Если бы дядя переехал в США на легальной основе, если бы он был молод, если бы он сразу нашёл работу по специальности, если бы в Калифорнии не была такая дорогая недвижимость, если бы он сразу жил с семьёй, если бы имел возможность выехать на Родину....Словом, десяток "если бы" - тогда бы, возможно, всё было бы иначе, и эмиграция имела бы совсем иной смысл и результат. Но вышло всё так, как вышло.
Вот такая история об очередной эмигрантской американской мечте, которых, пожалуй, найдётся тысячи. Она реализовалась, но итог получился неожиданным, а цена – очень высокой…

я пробую апельсины у дяди в саду

***
Спасибо тем, кто дочитал до конца моё неспешное повествование. Может быть, когда-то я напишу о дяде книгу, а пока только такие отрывочные размышления.

 В следующих публикациях я расскажу вам о своём путешествии в Америку, в частности, как я провезла запрещённую канадскую "контрабанду", а также о том, как меня не хотели выпускать в Канаду. До новых встреч!

3 комментария:

  1. Рассказ очень интересно было прочитать.Спасибо

    ОтветитьУдалить
  2. Всегда пожалуйста. Спасибо за отзыв.

    ОтветитьУдалить
  3. Сильное впечатление. И грустное. Но правда не всегда сладкая...

    ОтветитьУдалить